2023-12-20 07:00
Следующая встреча с Зимним произошла через несколько дней, в течение которых Брок поучаствовал в паре краткосрочных миссий. Кроме того, он со всей возможной скоростью создавал базу для своего-чужого отряд, потому-что в его душе зрела уверенность, что они с отморозком очень скоро покинут этот мир и вернутся домой.
Войдя в тренировочный зал, он увидел Зимнего, который размеренно бежал по дорожке и даже не повернулся в его сторону, хотя явно услышал хлопок двери и шаги. Только когда пискнул таймер, он отключил тренажёр, спрыгнул на пол и, вытерев полотенцем пот с лица, спокойно поздоровался:
— Привет, командир, — словно это кто-то другой при прошлой встрече был неразговорчивым киборгом. А потом, проходя мимо, легко коснулся живой рукой запястья Брока, вызвав у него целую кучу приятных мурашек, пробежавших по коже. Тому оставалось только стиснуть зубы, чтобы не показать волнения, и прищуриться, придумывая неосуществимые кары наглецу.
— Что у нас сегодня?
Не успел Зимний ответить, как в зал вошёл один из адъютантов Пирса, сообщивший, что их ожидает биг-босс. Брок нацепил на лицо обычную мину верного падавана и недалёкого вояки и отправился в кабинет, чувствуя спиной внимательный, настойчивый взгляд. А ещё у него буквально зудела кожа из-за близости отморозка. Тот наблюдал за ним, был на расстоянии вытянутой руки, но пока оставался недоступен. Из-за этого настроение Брока резко скатилось вниз.
Татуировка пульсировала, а связующая нить стала горячей. “Да знаю я, что ты тут! — прошипел он беззвучно, потирая грудь. — Не ссы, вытащу я тебя, чего бы это ни стоило, и заберу с собой!”
Словно вняв его словам, ощущения вмиг изменились. На сердце потеплело, а голова на мгновение стала лёгкой, словно он хапнул большую дозу кислорода. И, главное, сразу же появилась твёрдая уверенность в том, что всё у них получится, ведь они вместе, пусть пока и являются “кукушатами” в чужих телах.
Так что в кабинет Пирса Брок вошёл, чуть ли не улыбаясь, и выслушал приказ с неподдельным энтузиазмом. Оказалось, что для проверки слаженности работы отряда с Зимним им предстоит отправиться на миссию в Скалистых горах. В прошлой его жизни было иное первое задание, поэтому вводную информацию он изучил очень внимательно.
— На подготовку даётся две недели, убедитесь, что всё под контролем, — под конец заявил Пирс, сверля Брока внимательным взглядом.
— Так точно, сэр! — ответил тот, вытянувшись во фрунт.
— На это время вы будете отозваны со службы в ЩИТе для совместных тренировок с Агентом.
Брок, покинув кабинет большого босса, задумался о том, как успеть завершить все дела, и вдруг почувствовал чужое присутствие в разуме. “Близнец”, прячущийся в глубинах сознания, словно подал ему знак, что всё будет хорошо и не о чем волноваться.
“И правда, чего это я так распереживался? — облегчённо вздохнул он, мгновенно успокоившись. — Денег я им затарил столько, что не успеют потратить и за пять жизней, предзнание будущего есть, подстраховка тоже, время не поджимает. Сумеют уйти в тень в случае опасности или свалить пораньше, вариантов полно”.
— Командир, — тихо возникший рядом Зимний окинул его внимательным взглядом, — тренировка?
— Да, отряд прибудет в течение часа, и сразу отправимся на полигон. Посмотрим, насколько мы справимся с задачей прикрытия неприкрываемого. Будешь бузить?
— А надо? — хлопнул ресницами Зимний, живо напомнив Броку, каким был засранцем в его прошлой жизни.
Как же он доставал всех своими придирками и проверками! Да и пакостил виртуозно — хоть и по мелочи, но очень обидно. Например, на одной из миссий заставил всех питаться исключительно галетами из-за какой-то ошибки. А уж его лекции о гигиене и чести-красоте мундира по занудности могли соперничать лишь с речами Пирса о величии Гидры.
— Попробуй, — прищурился Брок и пошёл по коридору в сторону лифта, но потом резко свернул на лестницу, по которой быстро побежал вниз.
Зимний держался рядом, не обгоняя и не отставая, словно играл в какую-то ему одному понятную игру, но на одной из площадок в слепой зоне камер видеонаблюдения прикоснулся к плечу и подал знак, прося остановиться. Когда они замерли, встав напротив друг друга, он вдруг неуверенно произнёс:
— Вы скоро уйдёте? Тот… Баки чувствует это. Говорит, что осталось немного… Он там что-то делает. Ритуалы? Призывы?
— Неугомонный, — проворчал Брок, почувствовав огромное облегчение из-за того, что его отморозок не сдаётся, даже находясь в таком положении. Да и приятно было услышать подтверждение своим неясным ощущениям. К тому же ему самому хотелось поскорее вернуться домой.
— Командир, а здешний ты останешься со мной? — продолжил Зимний, сверля его настойчивым взглядом.
— Не знаю, — честно ответил Брок, который не собирался давить на “близнеца” в этом вопросе. Он подготовил для него и бойцов солидную подушку безопасности, а уж как они ею воспользуются… Не маленькие уже, сообразят чего хотят от будущего.
— А если я попрошу?
У Брока заныло в груди от его по-детски растерянного лица, от встревоженных глаз, от чуть подрагивающего уголка губ. Однако он понимал, что это может быть игрой. Уж что-что, а вымогать нужное для себя Зимний умел виртуозно.
— Это его дело. Попробуешь договориться с ним напрямую.
— Я могу устроить себе несчастный случай и исчезнуть. На любой одиночной миссии, чтобы не подставлять твоих бойцов. Тогда они останутся спящими агентами на ближайшие годы. А там, как говорится, или ишак сдохнет, или падишах преставится…
Брок обдумал это предложение и признал, что оно было бы наилучшим вариантом для них. Без Зимнего отряд станет одним из многих, и Пирс не будет обращать на него внимания. В Щите тоже не особо опечалятся, если несколько боевиков уйдут в отставку, “погибнут” на заданиях или слишком рьяно отгуляют в отпусках, за что налетят на увольнение. Ещё и снискают себе славу неудачников, с которыми не захотят связываться суеверные люди, которых было предостаточно в обеих организациях.
— Что ты за это хочешь?
— Собственное место, — мгновенно ответил Зимний и мотнул головой в сторону двери. — Пора, время на спуск вышло.
Они вышли в коридор, ведущий к тренировочному залу и, молча переодевшись, приступили к разминке. Брок всё это время прокручивал в уме варианты и всё больше убеждался, что при исчезновении Зимнего его бойцы автоматически получат сто процентов к удаче при побеге из Щидры. Поэтому, проходя мимо тренажёра, на котором тот наматывал мили, тихо, почти беззвучно, прошептал, зная, что его услышат:
— Я замолвлю за тебя словечко.
Две недели для Брока, с одной стороны, растянулись как будто два месяца, а с другой — промчались так быстро, что он не успел толком пообщаться со своими волчатами. Те хоть и не знали о замене и скором исчезновении “начинки”, словно чувствовали что-то и старались держаться к нему поближе. Даже против проживания на базе никто не возражал. Все с готовностью покинули свои дома и заняли места в казарме.
Каждое утро начиналось с ранней тренировки, после которой следовали завтрак и теоретические занятия, потом обед, опять тренировки на полигоне или в зале, стрельбы, ужин и отдых в общей комнате. Конечно, Зимний не был бы собой, если бы не устраивал ночные диверсии с целью проверки боеготовности отряда и просто из-за своей сучьей сущности, но это воспринималось всеми спокойно. Работа такая.
Пирс, кажется, был доволен их взаимодействием, потому что даже раз удостоил Брока разговором, во время которого пообещал сияющие перспективы.
— Вам пора перейти в высшую лигу, — заявил он, добродушно улыбнувшись, словно дядюшка, беседующий с любимым племянником. — Годы идут, всем надо расти, поднимать планку.
— Так точно, сэр! — привычно откликнулся Брок, вспомнив, как тот окончил свой жизненный путь. Пристрелили, как бешеную собаку, и дело с концом. Не помогли ни статус члена Мирового СовБеза, ни должность министра обороны. Списали, как просроченный йогурт, и выбросили, просто не в мусорку, а на Арлингтонское кладбище.
— Если вы хорошо себя покажете, то вскоре получите повышение по службе. В ваши годы и с вашим послужным списком можно стать майором, — продолжил Пирс.
— Рад стараться, сэр! — гаркнул Брок, в который раз пожалев о том, что Гидра не победила. Если бы не Роджерс, влезший в спланированный переворот, глядишь, порядка в стране стало бы больше. Да и не уверен он был, что тот действовал по собственному порыву. На его взгляд, это скорее напоминало агрессивное науськивание со стороны Романовой, которая проверяла границы лояльности суперсолдата. Прощупывала, сможет ли тот пойти против начальства и фактически стать преступником в глазах правительства.
Пирс наконец отпустил его на волю, напоследок в очередной раз предупредив, что надо стараться изо всех сил, а не то… Так что домой Брок приехал в странном настроении, как сказал бы Баки: “У тебя чемоданная лихорадка. Вещи собраны, мыслями уже в отпуске, а тело вместе с билетом остаётся на месте”.
Завалившись на кровать, он, даже не раздеваясь, завернулся в покрывало, уткнулся лицом в подушку и не заметил, как уснул, словно его вырубили наркозом.
Вокруг него струился сумрачный свет. По земле с лёгким шуршанием перекатывались песчинки. Над головой нависали тяжёлые тучи, готовые пролиться дождём. Первая капля упала на лицо, заставив его заозираться по сторонам в поисках убежища. Однако вокруг, насколько он видел, тянулась голая земля.
“Какое убогое у меня воображение, — хмыкнул Брок, поёжившись от ледяной влаги, скользнувшей за шиворот рубашки. — Хоть бы остановку какую придумал. Или, раз уж я теперь поттерианец, призрачный вокзал…”
Словно в ответ на его желание обрести укрытие вокруг медленно проступили кирпичные опоры, стена и железнодорожные пути. Брок прошёлся по перрону, на всякий случай позаглядывал под скамейки в поисках неучтённых Волдемортов, а потом попытался пройти сквозь портал, чтобы попасть в магловскую часть Кингс-Кросса. Когда это предсказуемо не удалось, он уселся прямо на пол, опершись спиной о колонну.
Некоторое время его никто не тревожил, но потом раздался звук приближающихся шагов и голос:
— Сидишь? Заняться больше нечем?
— А у тебя есть какие-то предложения? — приоткрыл один глаз Брок и уставился на своего “близнеца”, одетого в домашние джинсы и растянутую футболку. — Если что, я всегда открыт для чего-то доброго и вечного.
— Я такой же мудак, как ты? Со стороны — та ещё язва, — произнёс тот, усевшись рядом, плечом к плечу. Брок только фыркнул в ответ, не собираясь отвечать на глупый вопрос. Немного подумав, он поинтересовался:
— Что-нибудь решил?
— Как ни крути, а предложение Зимнего на данный момент самое выгодное для нас. Если он исчезнет, всё станет намного проще.
— Где отсидеться у него есть. Как и у вас.
— Я видел, — кивнул “близнец” и искренне поблагодарил: — Спасибо за подстраховку. Не ожидал, что за такое короткое время ты подготовишь нам базу и даже выкупишь под это дело целый остров.
— Он крохотный, — пожал плечами Брок. — Когда есть бабло, все проблемы не решаются, но их определённо становится меньше.
— Компромата на нас нет. А вот на всяких шишек полно. Когда его начнут сливать, про наш отряд все забудут, не до этого станет.
— Надеюсь, у вас сложится лучше, чем у нас. Но, если что, добро пожаловать в поттериану! — невесело хохотнул Брок и толкнул его плечом. — Смерть не конец.
— Это радует, — вздохнул “близнец” и, крепко сжав его запястье, снова повторил: — Спасибо за подстраховку.
Брок просто кивнул, прекрасно понимая его чувства. Если бы ему самому кто-то помог в прошлой жизни…
— Жаль, что ты не можешь остаться, — тихо произнёс “близнец”. — Всегда хотел иметь семью. Кого-то по-настоящему близкого и родного.
— Ну… ещё не поздно поискать кандидата на вакантное место, — усмехнулся Брок. — Мы с тобой красавчики, так что от желающих нет отбоя.
— Это очень странное ощущение — чувствовать близость магического партнёра. Хоть у меня сейчас нет тела, но мурашки по коже бегают.
— От этого отморозка одни хлопоты, — вздохнул Брок и, тихо рассмеявшись, добавил: — Прошу, будь счастлив. Перепиши всё набело для нас обоих и для наших волчат.
— Договорились, — кивнул “близнец”, глядя в его глаза, в которых поблескивали золотые искры. — И ты там будь осторожен. Второй шанс… Третьего может не быть.
Они замолчали, понимая, что всё важное уже сказано, а решения нельзя отменить. Через несколько дней их пути разойдутся в разные стороны. Оставалось надеяться, что их судьбы, раз столкнувшись, станут лучше, тем более что предпосылки к этому имелись.